Пододвинув свою почти не тронутую кружку опухшему соседу по столу, я вышел из бара, покинул улицу Валовая. Прошел немного вперед по прежнему маршруту, свернул направо, в подворотню, и минут через десять окольными путями проник во двор полковника – небольшой, уютный, с раскидистыми старыми тополями и детской площадкой посередине. В настоящий момент, по счастью, пустующей. Вторая машина с наблюдателями представляла собой замызганный фургончик типа труповозки и пристроилась метрах в пятнадцати от подъезда, «носом» к окну третьей комнаты. Задняя дверца была приоткрыта (вероятно, проветривали салон). Притворившись мертвецки пьяным, я спотыкающейся походкой приблизился к автомобилю и сразу услышал сиплый, простуженный голос: «Когда, говорите, начнется?! Хорошо, будем ждать!.. Конец связи!»

– Минут через сорок за «клиентом» приедут, – обратился обладатель простуженного голоса к кому-то рядом. – Скорей бы уж! Заколебался я тут...

– Погоди, – прервал его раздраженный тенор. – Снаружи непонятный алкаш нарисовался. Давай, разберись в темпе!

Дверца полностью распахнулась. Из фургончика выпрыгнул поджарый мужчина в дубленке, решительно шагнул в мою сторону и вдруг замер, широко разинув рот (видимо, опознал). Правая рука стремительно нырнула за пазуху, но я успел сработать на опережение, всадив ему пулю в переносицу.

«Поджарого» с силой отшвырнуло назад. Я моментально перенес огонь в темную глубь салона, расстрелял обойму до конца, выхватил из-за пояса запасной пистолет, огромными скачками преодолел оставшиеся до машины метры, краем глаза заглянул внутрь и облегченно вздохнул.